10 мая 2017 года мог бы исполниться 61 год светилу и первопроходцу профессионального российского телевидения Владиславу Листьеву. К скорби миллионов, Влад Листьев был застрелен 22 года назад, в мутном болоте 90-х. Обычно, в наших интервью интересен, в первую очередь, тот, кто отвечает на вопросы. Но сегодня оба собеседника: и Михаил Горбачев, и Владислав Листьев – в зоне нашего повышенного внимания. А их разговор в ТВ-передаче «Час пик», датированный 1994-м годом, может быть крайне интересен для потомков.

Владислав Листьев: Михаил Сергеевич, давайте попробуем наш разговор построить таким образом, потому что мало времени, что я буду задавать вам конкретные вопросы. И хотел бы получать на них конкретные ответы.

Михаил Горбачев: Ну, давайте. Договорились. Давайте попробуем.

 

Владислав Листьев: Давайте попробуем, что то из этого получится. Вы будете выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах 1996 года?

Михаил Горбачев: Ну, вы знаете, меня не это занимает. Меня занимает сейчас то, как мы живем. Что получается с реформами.

 

Владислав Листьев: Сейчас мы поговорим об этом. Я поставил вопрос. Попробуйте ответить. Вы будете выдвигать свою кандидатуру на..?

Михаил Горбачев: Меня сейчас это не занимает.

Владислав Листьев: Это опять уход, Михаил Сергеевич. Вы славитесь своими уходами от вопросов.

Михаил Горбачев: Ну, слушайте. Предвыборной кампании нет. Так. Не актуальная проблема сегодня. Еще надо позаботиться о том, чтобы выборы от нас не увели очень инициативные люди вокруг президента. И не только вокруг него.

 

Владислав Листьев: Хорошо. Вы хотите стать президентом России?

Михаил Горбачев: У меня таких планов нет.

 

Владислав Листьев: Благодарю вас. Что вас сегодня занимает больше всего?

Михаил Горбачев: Больше всего занимает то, как мы живем. И что получается с нами.

Владислав Листьев: А что получается с нами? Давайте о вас поговорим. Как вы живете сегодня?

Михаил Горбачев: Нет, вы знаете… Если судить обо мне, то, конечно, может быть, с точки зрения переживаний… Ведь это все с моей страной связано. И с тем, что я начинал.

 

Владислав Листьев: Вы живете сейчас благополучно? По сравнению со средним уровнем?

Михаил Горбачев: Я не могу жить благополучно. По одной простой причине.  Если дело только в том, что я обедаю и завтракаю, есть ли у меня завтракать и обедать, то… На это хватает.  Тогда это все. Но я думаю, что не с этого человек начинает.

Еще при Аристотеле было известно: «Что мы едим для того, чтобы жить, а не живем для того, чтобы есть». Вот с этой точки зрения, меня многое мучает.

 

Владислав Листьев: Что? Первое, самое главное?

Михаил Горбачев: Первое: Я думаю, что мы уходит от того, к чему мы продвинулись с 1985 года. Мы теряем демократический вектор развития. Мы теряем парламент настоящий. Он даже, оказывается, не нужен. Его пытаются низвести до очень утилитарной роли.

Владислав Листьев: Но есть же и Государственная дума. Есть же Федеральное собрание. Вы считаете, что…

Михаил Горбачев: Это все есть. Но «есть» — это еще не значит, что мы есть, на самом деле.

 

Владислав Листьев: Какие позиции, с вашей точки зрения, в развитии демократии мы потеряли?

Михаил Горбачев: Я думаю, мы потеряли гласность. И намного. Если я сегодня впервые, за два с половиной года, в прямом эфире, то это что-нибудь значит.

Я думаю, что пресса сегодня монополизирована правительством. И она находится на пайке. Она — уже не самостоятельна. А другая находится на пайке у финансовой группы промышленной. Она тоже не самостоятельна.

 

Владислав Листьев: Михаил Сергеевич, вы же знаете… Вы много ездили по миру: Нет абсолютно независимой прессы!

Михаил Горбачев: Нет, вы послушайте, все-таки, что я скажу. Да, да, я, все-таки, скажу это. Это очень плохо, потому что мы только впервые с вами пробрались в эту сферу гласности. И впервые мы начали освещать все темные углы. А самое главное: Как вы думаете, мы можем принять решения и, вообще, чувствовать себя людьми, если мы не получаем нужной нам информации?

 

Владислав Листьев: Мы – это кто?

Михаил Горбачев: Мы – граждане России. В этом смысле, я просто думаю, кто мы сейчас.

Владислав Листьев: Михаил Сергеевич, давайте про то, «кто мы сейчас», мы забудем. Какой нужной информации вы не получаете?

Михаил Горбачев: В газетах совершенно не та картина, которая происходит в жизни, абсолютно.

Владислав Листьев: То есть, вы считаете, они ее извращают? Это делается сознательно?

Михаил Горбачев: Сознательно – это манипулирование. Я не могу согласиться с тем, что видим… Вы знаете, на этом теряет пресса, газеты, подписки и телевидение. Их ачинают выключать уже. Потому что, люди видят, что их не уважают.

Владислав Листьев: Давайте обострим немножко наш разговор.

Михаил Горбачев: Давайте, до предела готов обострить.

 

Владислав Листьев: До предела? Тогда одна цитата, будьте добры. Статистика, я бы так сказал.

Самым большим обманщиком после революционного периода 31% опрошенных россиян считает Михаила Горбачева. Бориса Ельцина обманщиком назвали 25% опрошенных. Владимира Жириновского 14%, Егора Гайдара 10%. Источник – «Общая газета» от 1 июля 1994 года.

Это фонд «Общественное мнение» проводил. Как вы относитесь к таким цифрам?

Михаил Горбачев: Я отношусь так, как все здравомыслящие люди. И очень понимаю, что к чему. Что такое — эти наши опросы и все эти институты, изучающие общественное мнение.

Владислав Листьев (хитро): То есть, им мало доверия?