210Владимир Теодорович Спиваков — российский дирижёр, скрипач, педагог. Народный артист СССР. Лауреат Государственной премии СССР. Лауреат Государственной премии России. Его титулы и регалии можно перечислять до бесконечности. Предлагаем вашему вниманию беседу Владимира Спивакова с Евгением Додолевым в ТВ-передаче «Важная персона» на канале Москва 24.

 

Евгений Додолев, программа «Важная персона»:

Вы знаете, есть параметры, которые можно обсуждать. Допустим, говорят – красивый, умный, гениальный. Здесь возможна полемика, потому что о вкусах не спорят. А есть параметры, которые математически измеряются. Допустим, пунктуальность. Вы известны своей пунктуальностью. Так было всегда?

Владимир Спиваков: Ну, старался, во всяком случае. Это, мне кажется, элемент уважения к человеку. Просто не все соблюдают этот, своего рода, этикет.

 

Евгений Додолев: Это воспитывалось с детства?

Владимир Спиваков: Как-то так получилось. Ну, понимаете, обучение в школе, само по себе, особенно в двух (потому что меня вначале не приняли в Ленинградскую школу имени Римского Корсакова, поэтому я учился в простой школе, на улице Маяковского, в Ленинграде и в районной школе Петроградского района) Ну и это, само по себе, привело к тому, что нужно было и уроки делать и ехать на троллейбусе на Петроградскую сторону в Ленинграде. Как-то так получилось, а потом я стал заниматься спортом.

 

Евгений Додолев: Боксом?

Владимир Спиваков: Да, нужна была дисциплина, чтобы была очень хорошая. Ну, и как-то так получилось.

А потом, когда возникли оркестры уже, то я понимал, что если сто человек сидит — ждет — это очень некрасиво.

 

Евгений Додолев: А вы бывали иногда жестоки и несправедливы к своим детям?

Владимир Спиваков: Никогда.

116

Евгений Додолев: Потому, что у вас девочки, в основном, кроме Александра Владимировича?

Владимир Спиваков: Никогда я не был не справедлив. Я, наоборот, был доверчив всегда. Особенно меня научила старшая дочь. Когда Екатерине было лет 13, я позволил себе усомниться в ее рассказе. Сказал, неужели такое может быть? Она мне сказала: «Папа, ты мне не веришь?» На этом все для меня было, больше не было никакого недоверия. И я считаю, что это очень важно для их развития.

 

Евгений Додолев: Но вот просто, в силу своей востребованности, в глобальном масштабе и в силу занятости, вы ведь не могли и не можете до сих пор, как мне кажется, уделять достаточно внимания всем своим детям. Или вы считаете, что с этим все в порядке? То есть, им вполне хватало отца.

wx1080Владимир Спиваков: Сейчас-то да. При сегодняшних возможностях тут проблем никаких нет. Мы каждый день на связи, переписываемся, посылаем друг другу на whatsapp всякие картинки веселые, записи. Они в курсе все дел. Так что, практически нет такого, чтобы я не видел их.

Но думаю, что две вещи, самые главные, которые способствовали их становлению и превращению их в хороших людей – это они видели, что я всегда работал, действительно, очень много работал.

И они в курсе моих дел были, в связи с детским фондом. То, что я никогда не забуду – это когда я пытался спасти одну девочку 13-летнюю. И мы поместили ее в американский госпиталь, самый крупный cathering такой. Там даже работают лауреаты Нобелевской премии. Они дали 50 процентов за то, что ее можно спасти. А у нее была саркома. Алина Коршунова — чудесная пианистка, с такими огромными глазами. Талантище огромное. И вот сложно было очень. И я однажды своих детей застал в таком виде, что они сидели в ванной комнате с зажженной свечой. Я им говорю: «Что вы здесь делаете?» Они говорят: «Мы молимся за здоровье Алины».

 

Евгений Додолев: Они крещеные?

Владимир Спиваков: Да.

 

Евгений Додолев: Вас, я на сколько понимаю, крестили почти что тайно. Вы рассказывали историю.

Владимир Спиваков: Ну, это было, когда мне было года три, может быть.

 

Евгений Додолев: То есть втайне от родителей?

Владимир Спиваков: Нет. Просто тогда это вообще же была тайна. Для всех.

В храм ходили — под названием ленинградская филармония. Потому что в другие места было невозможно ходить, как вы понимаете.

Мои родители, может быть, и не были такими верующими. Но я просто считаю, что у каждого человека, есть пространство для религиозного чувства!

Евгений Додолев, программа «Важная персона»:

Когда от нас уходят близкие, мы размышляем, что чего-то мы не досказали, чего-то бы не сделали… Было такое у Вас?

Владимир Спиваков: Я думаю, у каждого человека есть. Чувство вины перед нашими родителями, перед близкими, даже перед друзьями. Можно вспомнить четыре строчки Иосифа Бродского, одного из моих любимых, который сказал так:

В ушную раковину Бога,

закрытую для шума дня,

шепни всего четыре слога:

Прости меня.

vladimir_spivakov_3