Телевизор – это штука, куда люди несут свои истории. Некоторые – просто, чтобы быть услышанными. Некоторые – чтобы прославиться. Некоторые готовы придумывать истории, чтобы попасть в телевизор. Зачем пришли гости, Вера Брежнева и Стас Пьеха, в студию телеканала «Россия 1», к журналисту Борису Корчевникову – вам решать. Как всегда, журнал «Интервью со звездой!» передает вам ситуацию без малейших искажений, максимально дав слово главным героям. Что называется, прямой речью.

Борис Корчевников: У нас в студии знаменитая певица Вера Брежнева. В какой то момент вы стали послом доброй воли ООН, по ВИЧ и СПИДу. Почему?

Вера Брежнева: Два с половиной года назад. Мне предожили эту должность… Должность, роль и миссию. Вариантов отказаться у меня не было. Потому что, когда мне предложили, то мне рассказали, какой величины эпидемия. Что это за эпидемия. И что стоит за ней, если эту эпидемию не остановить.

Конечно, одна из главных проблем эпидемии – это страх людей, которые боятся об этом говорить. Раньше действительно казалось, что пожмешь руку, выпьешь чаю с человеком – все, у тебя уже тоже ВИЧ. Сейчас, моя миссия – постараться рассказать побольше.

 

Борис Корчевников: А что вы сегодня можете сказать Насте и Михаилу? И тем парам, которые с этим живут? Которые этот страх преодолели.

Вера Брежнева: Настя и Михаил (главные герои ток-шоу Бориса Корчевникова – ред.) – большие молодцы. Во-вторых, я хочу показать, что мы с Настей – ничем друг от друга не отличаемся. Мы обе блондинки, обе мечтаем стать мамочками. Я – в очередной раз, Настя в первый. И я хочу сказать, что все мы люди – одинаковые. Много проблем у нас, много всяких диагнозов. Но не стоит людей воспринимать, встречать или относится к ним – исходя из их диагноза.

 

Борис Корчевников: Так встречают теперь Настю, когда отказывают ей усыновить ребенка?

Вера Брежнева: Не только, не только. Объясню. Я же говорила, что езжу по разным городам, где находятся люди в моем регионе. Я – посол региона Восточной Европы и Центральной Азии. И везде – абсолютно разная ситуация, с разными проблемами.

Но в последнее время, я столкнулась с тем, что: Первое – не дают усыновлять детей. Второе – больницы не принимают мамочек с диагнозом ВИЧ для проведения ЭКО. И получается, такой замкнутый круг.

Виней Салдана (директор программы ЮНЭЙДС для Восточной Европы и Центральной Азии): Большое спасибо Вере – нашему послу ЮНЭЙДС. Мы ездили уже в 10 стран нашего региона, только за последние два года. И что самое удивительное – как Вера ставит на высокий уровень общественных дискуссий тему ВИЧ-инфекции. Это, как раз, Вера подняла большой шум, когда посетила одну из стран нашего региона. И там произошло такое длительное и волнительное общение с одной из женщин с ВИЧ. И Вера узнала, что нет гинеколога в том центре ВИЧ.

Вера Брежнева: То есть, в обычных поликлиниках их не принимают. А в СПИД-центре – гинеколога нет.

 

Борис Корчевников: Вера, я сейчас смотрю на ваши фотографии в Организации Объединенных Наций и понимаю, что если бы вы там проводили больше времени – глядишь, и мировых конфликтов было бы меньше.

Вера Брежнева (смеется): Я бы постаралась!

Борис Корчевников: Есть такой момент – как стыд. Стыдно сказать про СПИД. Потому что, это связано с личной жизнью.

Вера Брежнева: Стыд? Да! Я объясню. Я когда начала об этой теме говорить – на меня сразу посыпалось столько негатива, отрицания! «Значит, ты сама – такая. Ты поэтому об этом говоришь, что сама болеешь. Я на себе это ощутила, как только начала этим заниматься.

Эта тема очень долго была табуирована. Лучше – не говорить! Раз мы не говорим – значит, проблемы нет. А если вдруг, кто-то, как инопланетянин, с этим существует, то нужно обязательно его изолировать от общества. Раньше было именно такое отношение. И вот, мы сегодня мы говорим на многомиллионную аудиторию об этом!!!

 

Наркотики в жизни Стаса Пьехи

Борис Корчевников: Эта тема сложная, не знаю, как говорить об этом. Когда наркотики появились в вашей жизни?

Стас Пьеха: В моей жизни в 1993 году наркотики появились.

Борис Корчевников: Это сколько вам было лет?

Стас Пьеха: 13 лет. Но до этого я был очень хорошим мальчиком, учился на одни пятерки.

Борис Корчевников: А почему вы сейчас решились об этом говорить?

Стас Пьеха: Потому что, я не считаю, что это была проблема. Я считаю, что это был такой кризис, который заставил меня изменить свою жизнь. Заставил меня быть там, где я нахожусь здесь и сейчас. Дойти до этого места. Потому что, возможно, что мне нужен был какой-то толчок, встряска серьезная.

 

Борис Корчевников: Что произошло в 13 лет? Как появились эти наркотики?

Стас Пьеха: У меня все очень просто. Я был предоставлен сам себе какое-то время. Ну, и в 90-е года попал под клубную волну.

Тогда никто об этом не знал. Вот Вера Брежнева правильно говорила: Главное – это незнание и страх. Все боялись об этом говорить. Никто не мог знать последствий. Мы начали ходить в клубы, употреблять в клубах. Жить клубной жизнью. Такие яркие, веселые и красивые парни… Современная гламурная молодежь. Это был 95-й год, по моему. Постепенно это переросло в систематическое употребление наркотиков. Дошло до моего, определенного дна. Когда я был уже не способен – как-то социально себя проявлять. Я перестал учиться, начал выносить какие-то вещи из дома.

 

Вера Брежнева: Мы со Стасом почти ровесники. И я росла в такой же среде. В маленьком городе. И могу сказать честно: Для нас тогда, такие парни – были крутые! К сожалению.

Борис Корчевников: Изменились, все-таки, времена. Сегодня, крутые парни – это те, кто находит в себе силы признаться в таком. Какие наркотики вы потребляли?

Стас Пьеха: Героин. Да, это был героин.

И это было – 80% людей, которых я знал в Петербурге, в 90-е годы. Это было очень популярно, модно. И знаете, было два способа взаимодействовать с девушками в то время. Быть хорошим, но это сложно. Я выбрал простой путь – быть самым плохим. Лучший, но с конца. Но в какой-то момент я понял, что я свою жизнь разрушил полностью. Я устроил пожар дома. И это явилось отправной точкой моего финала…