Журналу «Интервью со звездой!» часто перепадает писать об артистах и других работниках сцены. Но когда речь идет о Сергее Маковецком, то хочется к словосочетанию «талантливый актер» добавить приставку «супер», а слово «звезда» сопроводить приставкой «мега». Читайте беседу актера Сергея Маковецкого с Юлией Меньшовой в передаче «Наедине со всеми».

Юлия Меньшова: Я вам в любви признаюсь. Сразу же. Не скажу, что я выросла на ваших фильмах, на вашем творчестве. Это было бы несправедливо — не такая, между нами с вами, возрастная разница. Но я была подростком, когда вышел фильм «Мать». Где вы играли небольшую роль жандармского офицера. И это было — мое главное впечатление от фильма.

Сергей Маковецкий: Юлечка, спасибо, я обожаю эту роль. Притом, что я придумал там себе фамилию. Вот этот еще жест, вот этим пальчиком…

Юлия Меньшова: Но и вот, этот пальчик. Я просто вышла, и только о вас, и говорила. Я говорила: «Ну, какой артист!» А ведь там были хорошие артисты рядом с вами. Может быть, может быть. Но вы, вот представляете, пришибли мне вообще впечатление ото всех.

Сергей Маковецкий: Юлечка, этот персонаж был без имени и без фамилии, а просто… Жандармский офицер. Вот мы снимали сцену…

Во главе стола — Иннокентий Михайлович Смоктуновский. Он что-то говорит о Ленине, еще о ком-то. Я говорю: «Вы абсолютно правы, поручик Рылеев». И сел. Стоп, сняли. Глеб Антонович Панфилов говорит: «Сережа, ну может быть без фамилии, все-таки?» Я говорю: «Хорошо!». Дубль два. Ля, ля, ля… «Вы абсолютно правы, поручик Рылеев». Стоп, снято. А, извините. Он говорит мне: «Хитрец!»

 

Юлия Меньшова: Слушайте, но, вообще, вы называете среди своих кумиров, практически, единственное имя. Когда говорят: «Вот, актеры». Кто для вас? Вы говорите: «Раневская, Раневская … и еще раз Раневская». И надо сказать, что та роль, о которой мы только что с вами говорили, обнаруживает в вас невероятный комедийный потенциал, просто невероятный. А в последнее время, ваши роли — такие мощные, такие серьезные. Вы, в общем, вошли в такой статус.

Сергей Маковецкий: Слава Богу, я пока не в статусе. И я хочу сказать нашим режиссерам и продюсерам: «Дорогие, я не в статусе. Мне не надо предлагать, знаете, монументальные, грузные роли. Я обожаю комедию. В каждой серьезной роли я собираюсь, все-таки, по хулиганить.

Юлия Меньшова: В вашем детстве ничто не предвещало, так сказать, некоторое время поворота в актерское направление. Водным поло занимались – это же серьезнейший, вообще-то, спорт.

Сергей Маковецкий: Не только водное поло. Был до этого ансамбль народного танца. Пел в хоре. Играл на барабане. Все это как-то уходило, уходило на второй план, уходило. Начинал и бросал.

 

Юлия Меньшова: Водное поло – это очень жесткий вид спорта. Так вы даже были, по-моему, кандидатом в сборную?

Сергей Маковецкий: Меня брали в тот момент, когда нашу юношескую сборную стали мешать со взрослыми игроками. Мне было 15 лет, а им 24. И в тот момент, когда мы играли, парень взрослый так меня ударил ногой… Потому что, все происходит под водой, и притапливают, и очень сильно бьют. И когда он меня ударил – у меня искры из глаз. Я на все это посмотрел, подплыл к бортику и пошел в душ. Виктор Иванович Агеев, замечательный тренер, меня уговаривал, слезой, криком, лаской: «Сережа, тебя берут во взрослую сборную». Я говорю: «Надоело». Он говорит: «Ну, подумаешь, тебя ударили». Я говорю: «Виктор Иванович, да меня не первый раз уже били, надоело». И так, многие мои занятия – надоело. Вот уходило, уходило …

Пока я не вышел на сцену, пока не получил свои первые цветы. Вот видимо это, когда я вышел на сцену и получил аплодисменты всей школы, и подтолкнуло меня.

 

Юлия Меньшова: Закончил 9-й, 10-й класс, и продолжал интересоваться театром?

Сергей Маковецкий: Когда после 10 класса, я сказал мамочке, что я пойду в театральный… Вы знаете, за что я ей благодарен, Юлечка? Она не сказала: «Нет». А ведь, если бы она сказала, я мог бы ее послушать. Потому что, я не был уверен, что я правильно выбираю этот путь. Но она так пожала плечами: «Ну, хорошо». И когда я поступил — она была счастлива. А потом посмотрела на меня на сцене. Спустя года 3 или 4, когда я стал работать в театре. Она пришла на старинный русский водевиль и проплакала весь спектакль. То есть вся публика гоготала, а она от счастья плакала. Я говорю: «Мамочка, ну, почему же слезы?» Она говорит: «Сережа, мне было очень смешно, но я плакала».

Юлия Меньшова: Давайте мы сейчас послушаем вашего коллегу и молодого артиста Андрея Мерзликина.

 

Андрей Мерзликин о Сергее Маковецком

Андрей Мерзликин: Вы знаете, он очень добрый. Если у него какая-то есть улыбка, все его персонажи передают это. По-человечески видно в кино, что это очень нежный, добрый, внимательный человек. Если брать на площадке, Сергея Васильевича, конечно, не застанешь в вагончике отдыхающим. А он постоянно, если есть свободная минута, общается. Самое главное, что он общается не с теми людьми, которые важные или нужные на площадке. Ему очень интересен тот актер, который играет, может быть, третий эпизод в своей жизни. Или там, какую-то небольшую роль. И он может поговорить, может помочь, может предложить. И всегда удивляешься этому. Это, конечно, потрясающее, хорошее качество. Но оно, в принципе, не обязательное. Исходя из этого, любой другой актер просто ловит себя на мысли, что это сильно его красит, сильно меняет и сильно, скажем так, выделяет на фоне других артистов.