Другая ипостась Петра Николаевича Мамонова – это кино. Буквально за считанные годы Мамонов умудрился сплотить творческий союз с другом детства Павлом Лунгиным, результатом которого стали фильмы «Такси-блюз», «Царь», «Остров». Во всех этих фильмах, и, в том числе, в фильме Сергея Лобана «Шапито-шоу» Петр Мамонов явил миру ярчайший талант актера, 110% погружение в сценический образ. Читайте вторую, заключительную часть беседы Петра Мамонова с Юлией Меньшовой в передаче «Наедине со всеми».

 Читайте первую часть беседы Петра Мамонова с Юлией Меньшовой

 Юлия Меньшова: Можно ли сказать, что, в определенном смысле, вы не находили контакта с социумом, когда были молоды?

Петр Мамонов: Это было модно.

Юлия Меньшова: А было модно с таким изломом существовать?

Петр Мамонов: В то время были хиппи, только появились. Да. И это было модно – «анти». Мы как делали: Мы брали бутылки с газированной водой, садились на Пушкинской, прямо на землю, встряхивали воду и плевали в прохожих.

Один дядечка говорит: «Зачем вы это делаете, ребята?». «Чтобы вывести обывателей из состояния бездумной спячки». Вот так это было.

А в 11 лет, мы ходили… Было такое кафе «Север», там было такое течение до хиппи – битники. И вот они сидели там. Почему-то их не прогоняли: огромной, грязной грудой. Модно было грязным очень быть. Грязным, чтобы воняло: Битники. На манной каше туфли, вот эти битники. Куча бородатых — сидели и мы, не смея туда внутрь зайти. Через стеклянную дверь смотрели на них. И я помню сейчас, мысль: «Вот и я буду так». Ну, и сбылось.

 

Юлия Меньшова: То есть, это — осознанный выбор. Мода, мода.

Петр Мамонов: Это желание. Да, мода такая. Я всегда хотел быть самым крутым. Потом это сыграло на плюс. То есть, я в 45 лет понял, что жить мне стало не зачем, вообще. У меня прекрасная работа, прекрасная жена, дети, деньги. А смысла — нет. Я потерял смысл, я не понимал: Зачем я утром встаю? И я хотел быть самым крутым, я стал искать. В чем? И я нашел Бога. Когда мне стало, вот так надо, то Господь мне ответил. Ведь давайте задумаемся: Что будем делать в четверг, если умрем в среду? Вопрос один, реальный. Я стал думать о том, что это такое за это. Что это такое, за Бог этот. Давайте, я с ним разберусь. И я побежал в обратную сторону.

Юлия Меньшова: Есть такое предубеждение на ваш счет, что вы такой, немножечко сторонящийся людей, человек. А вот, когда съемки были. Например, что «Острова», что «Царя», тем более. Где у вас такое плотное партнерство было, с Олегом Ивановичем Янковским.

Петр Мамонов: Одна радость!

 

Юлия Меньшова: Вы легко нашли общий язык?

Петр Мамонов: Вы представляете, какое это счастье: Олег Иванович Янковский, Юрий Александрович Кузнецов, Ванечка Охлобыстин. Сидим, нам столик отдельный ставят покушать. Я говорю: «Юра, а мне-то принесли первому! И лучший кусочек, чем тебе». Это зачем же вы так? Он говорит «А это потому, что все знают, что вы — капризный и неприятный человек». Из такого общение состояло.

Извините, Юля, я сейчас скажу об Олеге Ивановиче Янковском. Олег Иванович, в первую очередь, дал нам такой, как сейчас выражаются, мастер-класс жизни. Всегда ровный, любящий, добрый, умный, потрясающий.

 

Юлия Меньшова: А вы? Вы не сорились?

Петр Мамонов: Когда он ушел, прямо, как вырвали кусок.

 

Юлия Меньшова: Насчет семьи вопрос. Вы, вообще, поженились без особенного осознания, как бы я сказала.

Петр Мамонов: Да, я вышел на сцену в клетчатом пиджаке и с гитарой. А она в зале сидела на полу. И, вот так, на меня смотрела. И я понял: она — моя.

Юлия Меньшова: Завоевывали.

Петр Мамонов: Я завоевывал. Как самец, знаете, как? Он ходит и так, и сяк, как павлин. Да, да. Оказывается, что не у самки хвост, а у самца. У самца, чтобы было чем привлечь, как говорится. И он ходит.

 

Юлия Меньшова: Но вы же вступили официальный брак, несмотря на то, что…

Петр Мамонов: Очень важная тема. Понимаете, совсем другая цель была — создание семьи. Сласти, сластолюбие, сласти… Вот сейчас она такая красивая. А она — у меня балетная была: ноги, все вот это. Сласти, то есть обладание сластью. Отдельная квартира от родителей, сласти.

А брак – это построить домашнюю церковь. Чтобы муж – священник, жена – дьякон, а дети – народ Божий, который надо обратить ко Христу.

 

Юлия Меньшова: Но поскольку ваш брак не сложился, до вашего переломного возраста, до 45 лет. Представляете, что было? Вы вот, такую красотку, которую вы увидали со сцены, не спешили в ЗАГС повести особенно? А что? Боялись свободу потерять?

Петр Мамонов: Безумие, потому что, безумие.

 

Юлия Меньшова: Вам казалось, что еще выбор есть какой-то?

Петр Мамонов: Никаких не казалось. Я жил каждый день… И все это: Давай, давай. Взахлеб все, взахлеб. Потом, в 2002-м, кажется, году, мы обвенчались, конечно. И как только мы обвенчались, то Господь стал давать силы нам для именно для этого. Для терпения друг друга. Брак – это подвиг, вообще-то. Это очень трудная жизнь, конечно. Вы знаете, что монашество и брак считается равно-честными путями в царстве небесном? Равными, да, да. Ведь опять, смотря какую мы цель ставим. Когда я ставил цель – сласти, все рассыпалось. Когда я поставил цель – подготовку к будущей жизни, все стало меняться.

Юлия Меньшова: А в быту, вы – человек, приспособленный? Или вы ничего не понимаете.

Петр Мамонов: Очень даже. Мама научила меня всему.

 

Юлия Меньшова: То есть? Вы все?

Петр Мамонов: Я могу штопать, я могу стирать, я могу убирать, я делаю полки, я делаю шкафы.

 

Юлия Меньшова: Да, что вы говорите!

Петр Мамонов: Я – все, чего хочешь.

 

Юлия Меньшова: А с деньгами соображаете?

Петр Мамонов: Очень хорошо.

 

Юлия Меньшова: А Ольга, в какой-то момент, стала вашим администратором, менеджером. Взяла на себя тяготы. Только тяготы?

Петр Мамонов: Тяготы. Это не потому, что «Ой, ничего не знаю, не понимаю». Чтобы освободить. Ничего подобного. Я зарабатывал, знаете, сколько денег в застой? В застойные годы, когда-то.

Я банщиком работал. Я по 1000 рублей в месяц сколачивал, теми деньгами. Когда машина стоила «пятеру». До этого я работал журналистом в «Пионере». И мне друг говорит: «Что ты там на 78 рублей? Пойдем, будешь по штуке в месяц». Я говорю: «Да, ладно. Так не бывает». Да. Я говорю: «Пойдем». Прихожу. Директор бани говорит: «Так, вы работали журналистом, и теперь вы в баню? Из издательства «Правда»? Не пожалеете?». Я говорю: «Не пожалею».

 

Юлия Меньшова: А банщик – это что?

Петр Мамонов: Банщик – это пиво, водка, закусить, халат, простыни без очереди. Это постоянный навар. Рубли — так и сыпятся!