Благодаря Леониду Агутину целое поколение узнало, что тарантелла – это не разновидность паука, а танец. Этому человеку пришлось построить отдельный дом, чтобы складывать туда все «Золотые граммофоны». Встречайте в «Международной пилораме» с Тиграном Кеосаяном, а также на страницах журнала «Интервью со звездой!» босоногий мальчик – Леонид Агутин.

Тигран Кеосаян: Сколько нужно босоногим мальчиком танцевать тарантеллу, чтобы позволить себе хорошую обувь?

Леонид Агутин: В зависимости от того, где танцевать. И почем. На обувь я сразу заработал. Сразу, как только меня пригласили. Как только понравились песни  — я сразу заработал на обувь! А дальше началось самое сложное. Оказалось, что обувь – была самая маленькая моя проблема.

Тигран Кеосаян: Ты служил на границе. И ты пел про границу. У тебя есть подвязки на границе?

Леонид Агутин: У меня не осталось подвязок. Но я точно знаю, как ее переходить.

 

Тигран Кеосаян: Тебе музыка там помогала жить? Или отмазала как-нибудь?

Леонид Агутин: Моя история любимая, С Александром Яковлевичем Розенбаумом я это обсуждал.

Я целенаправленно, перед службой, выучил все песни Розенбаума. Мы, практически, служили вместе, потому что, я служил с его песнями.

На первом году не просто, все равно. Все равно какие-то сложности. Я всегда, если что, говорил сразу: «Ребята, одно из двух: Либо я играю «На Дону, на Доне, гулевали кони» в казарме ночью. Или хотите – я не буду этого делать. Буду мыть полы, отжиматься.

Тигран Кеосаян: И они выбирали первое.

Леонид Агутин: Они выбирали песню.

 

Тигран Кеосаян: В 2008 году у тебя вышел сборник стихов «Записная книжка 69». Это по Фрейду?

Леонид Агутин: К тому времени у меня был переходный возраст (в 2008 г. певцу было 40 лет – ред.). Переходный возраст – из такого волосатого, который на символах весь. И который говорит недомолвками. Потому что, сам толком не знал, что хотел сказать.

 

Тигран Кеосаян: Автор сам не может сказать, что имел в виду.

Леонид Агутин: Да, да! Так по рифме пошло хорошо! И красиво ложится в музыку. Как-нибудь лицом потом доиграю.

 

Тигран Кеосаян: И?

Леонид Агутин: Переход к более профессиональному взрослому, когда сам можешь отвечать творческий базар, и так далее. И вот на этом переходе, я и… А почему «69» — я сейчас не помню. Честно говоря, сейчас это название мне кажется достаточно глупым.

Тигран Кеосаян: Я недавно напоминал Лёне. У нас был где-то 1994-й год, где-то на Смоленке. Мы ели и Лёня говорит: «Ты знаешь, Тигран, когда полная задница будет?» Программу открываешь «7 дней», а там написано: 19-00, поет Леонид Агутин». Это ужас, это самая большая катастрофа. Где-то, лет 5 назад, открываю программу, вижу: «Поет Леонид Агутин». Кажется, 20-00. Позвонил, Лёня, я тебе. Вот оно, постучалось!

Леонид Агутин: Я еще помню 94-й год. «Рождественские встречи» проходят дома у Валерия Леонтьева. Мы все размещались там, где могли. Переодевались – кто в одной спальне, кто в другой спальне. Кто в ванной, кто в туалете… Вобщем, в разных местах. Мы, в одной спальне с Пресняковым…

 

Тигран Кеосаян: Как это прозвучало!

Леонид Агутин: Да. В одной спальне Леонтьева с Пресняковым. И Володя вдруг решил, что необходимо выпить. Я помню тогда нашу философию. Потому что, нечестно беречь свое здоровье. Нужно быть все время в кураже.  И люди не виноваты, что мы, видите ли, решили до старости хорошо выглядеть. И мы будем выпивать, во что бы то ни стало. И мы начали выпивать. И почему-то, спирт. Не знаю, почему.

Тигран Кеосаян: А я тебе скажу, почему. У Валерия Леонтьева дома только спирт.

Леонид Агутин: Боюсь, что это Вова принес с собой. Вобщем, стоим мы с двумя рюмками. И в это время подходит Дима Маликов. И говорит: «Ребята, это как-то нечестно. Вот вы дружите, а меня дружить с собой не берете». И Вова Пресняков ему предлагает свою рюмку: «Будешь?». Маликов говорит: «Нет, что вы, съемки». Вова говорит: «Ну, вот».

Тигран Кеосаян: У тебя были концерты в крупных торговых центрах. В эти дня там в два раза выросли продажи. Это не анекдот, серьезно! Может есть смысл спеть в Минэкономразвития? В Газпроме, например?

Леонид Агутин: Проблема в том, что я не могу себя предлагать. Вообще, есть много мест, где я, с удовольствием бы, выступил.

 

Тигран Кеосаян: В каких местах ты бы попел с удовольствием?

Леонид Агутин: В конце концов, мы не принадлежим себе. Служба есть служба.

Где нужно спеть, чтобы поднять продажи?