14 апреля украинский певец Иван Дорн выпустил новый альбом, который назвал OTD. О том, как этот альбом записывался, как снимались клипы, как зал пел песни Дорна хором – обо всем этом вы можете узнать из интервью певца журналисту Юрий Дудю. Отметим, что в российском интернете это интервью успело стать скандальным из-за рассуждений Ивана Дорна на тему русско-украинских отношений. Но журнал «Интервью со звездой!», как вы знаете, предпочитает, когда музыканты говорят о музыке.

Юрий Дудь: Вы сняли клип на английском. Помоги с сюжетом тем, кто не понимает. Вот эти чики, которые перед сценой смотрят на твою бороду и танцуют – это проститутки, по задумке?

Иван Дорн: Да. Взяли мы их по кастингу. Продюсер была русская, русскоязычная. То есть, она переехала в Лос-Анджелес, там живет. И, в принципе, в этой всей киношной среде тусуется. Вот она, Юля, сначала набрала мне через кастинг красивых девочек. Ну, просто по инерции, потому, что там обычно красивых берут. А я говорю, что мне нужно фактурных, таких, баб. Чтобы видно было, что кремень. Чтобы фактурная была, чтобы в кадре прямо «Аааа!!!». В общем, мы начали выбирать. И получилось, что половина оказалась русских девушек.

Юрий Дудь: Да? А они понимали, что они играют проституток?

Иван Дорн: Да, мы их всех предупреждали, да.

 

Юрий Дудь: Как реагировали? Были те, кто отказывались?

Иван Дорн: Были, были. Отказывалось почти процентов 80.

 

Юрий Дудь: А почему? Потому что это «моветон»? Крест на карьере дальше?

Иван Дорн: Ну, да. Я думаю, что согласились те, которые понимают, что их, в принципе, никуда не берут. Ну, хоть на проститутку согласимся.

Юрий Дудь: Бюджет этого клипа огласите, пожалуйста.

Иван Дорн: 20 тысяч долларов. При этом аренда дома была дико дорогущей. Четыре тысячи.

 

Юрий Дудь: Четыре тысячи – за сутки?

Иван Дорн: Правда, я не платил за гонорар режиссера.

 

Юрий Дудь: Это почему?

Иван Дорн: Потому что я — режиссер.

 

Юрий Дудь: А султан, который в клипе был?

Иван Дорн: Это мой помощник – Айсултан Сеитов. Он — офигенный чувак, кстати.

20-летний казах, который выиграл фестиваль короткометражного кино в Голливуде. Вот этот дядька, короче, помогал мне снимать все. И он тоже гонорар не попросил. Получается, что сэкономили на наших гонорарах. И все сделали.

 

Юрий Дудь: Бюджет всей поездки? Сколько стоит — вот так вот, съездить в Соединенные Штаты на 3 месяца, чтобы там записать альбом?

Иван Дорн: Ну, без малого 60 тысяч долларов.

Юрий Дудь: Ты целенаправленно откладывал именно на это? Или просто, когда тебе идея в голову пришла, ты взял из свободных денег и попер туда?

Иван Дорн: Да, так и было. Второе.

 

Юрий Дудь: Твой внешний вид. Кто тебя вдохновляет? Что есть референс этой прически и бороды? Кто тебя вдохновлял? Том Харди, Магрегор, Тимати, кто?

Иван Дорн: Нет, нет. На самом деле, история самой бороды появилась с момента, когда я начал записывать альбом. Я решил, что я не буду бриться. Чтобы, таким образом, стимулировать самого себя. Потому что, борода мне не очень нравится, чтобы я быстрее закончил альбом. Потому что так, без бороды, можно заканчивать альбом бесконечно. А так, у меня растет борода. И каждый раз напоминает о том, что: «Дядя, заканчивай альбом».

 

Юрий Дудь: Тебе неудобно с бородой?

Иван Дорн: Сейчас, на самом деле, я уже привык. Я уже бриться не хочу. Но пообещал – надо.

 

Юрий Дудь: Слушай, Ваня, у меня был вопрос к тебе всегда. Почему танцевать под твою музыку довольно тяжело? Имею в виду, последнее время? Ломаная музыка. Тебя не волнует это?

Иван Дорн: Ритмически моя музыка стала поза**истей. Я начал запариваться. Я почему-то понял, что, в принципе, это — мой конек. И начал делать на этом акцент. Потому что, мне нравится ломать эту ритмику.

Юрий Дудь: Есть Монатик, например. Он делает очень качественный поп.  Я понимаю, что моя рок-н-рольная быдло-душа, если я окажусь на его концерте – я буду, прямо, расплясываться. А у тебя таких песен все меньше. Это намеренно, да? Что мне делать на твоем концерте? Я хочу прийти, тебя поддержать, посмотреть, как ты выступаешь… Ну, хочется.

Иван Дорн: Подожди… Во-первых, ты не знаешь, как все пройдет на концерте – может быть, и захочется. Ведь это — коллективная эмоция. Закружит тебя, и ты начнешь. И ты поймешь, как двигаться. Потому что увидишь, как двигаются те, кто понимает, как под это двигаться. Это же тоже процесс какого-то, себяломания. Ну да, ну это же круто, что такая вот, сложная музыка. Нужно ее понять, осознано прийти на концерт. Хочешь поддержать меня — приходи и пойми эту музыку. Ну не поймешь, так не поймешь – ничего. Значит, не твоя. Но если поймешь, то станешь на уровень сложнее, искушённее может быть, музыкально.

 

Юрий Дудь: Тут же надо быть проще, нет?

Иван Дорн: Нет, это не моя философия.

 

Юрий Дудь: Ты говорил, что прошлогодний концерт — один из самых невероятных моментов в твоей жизни. Для начала, для тех, кто не в курсе. В формате «20 секунд» расскажи, что произошло.

Иван Дорн: Произошло следующее: Закончилось время фестивальное, а у нас программа еще не была отыграна. А мы ее так долго готовили… Короче, я решил продолжать. Организаторы сказали, что нельзя, время – закон. И отключили звук. Мы продолжали петь. И получается, что нас поддержали зрители.

Юрий Дудь: Зал пел с тобой?

Иван Дорн: Зал пел со мной, да. Две песни. То есть, мы в принципе еще могли продолжать, мне кажется.

 

Юрий Дудь: Но ты удивился в тот момент? Ты был шокирован, что так подхватили?

Иван Дорн: Я о**ел.

Я никогда такого не видел! Я никогда такого не испытывал. У меня и сейчас мурашки по коже пошли.

 

Юрий Дудь: Класс. Ты сказал, что это, возможно, один из самых незабываемых, особенных дней в жизни. Что с этим может сравниться? Что еще у тебя было в жизни, когда счастье было близко?

Иван Дорн: Я, на самом деле, чувствую мурашки, когда получается песня.

Песня получается!!! У меня сразу – «буф!», индикатор такой. Еще круто — когда на сцене стоишь и там «буф-буф», вот эта волна.