Дмитрию Дюжеву повезло, если говорить о творческой судьбе. В отличие от других актеров и актрис, которые становятся заложниками раз сыгранного образа, Дюжев уже успел сыграть в настолько разнохарактерных ролях, что диву даешься. Здесь и… Впрочем, читайте сами в журнале «Интервью со звездой!» беседу Дмитрия Дюжева в Вечернем Урганте.

Иван Ургант: А вот, если бы ты советовал актеру… Ну, может быть, даже мне, или, какому-нибудь, другому актеру.

Дмитрий Дюжев: Да уж, тебе посоветуешь.

Иван Ургант: … Посоветуешь сыграть тебя. Вот что бы ты посоветовал? Как тебя сыграть? На что нужно обращать внимание, когда играешь Дмитрия Дюжева?

Дмитрий Дюжев: Это такой, большой…

Иван Ургант: Кроме того, что нужно уметь крутить фуэте.

Дмитрий Дюжев: А этого не нужно. Да, Дюжева нужно играть — большого, сильного, умного.

Иван Ургант: Как сыграть умного, кстати?

Дмитрий Дюжев: Как сыграть? Нужно про себя считать.

 

Иван Ургант: А вот самое главное: До скольки считать, Дим?

Дмитрий Дюжев: А вот, пока режиссер не скажет «стоп».

 

Иван Ургант: Расскажи, а вот когда ты в «Острове» играл, твоя роль в фильме «Остров». Это, вообще, не типичная для тебя роль. Вообще, другая роль, за которую тебя наградили. И, вообще, критики обласкали, зрители обласкали. Вообще, это замечательная твоя роль с Сухоруковым. Ты играешь совершенно другой персонаж. Ты начал: Понятно там, Дима-Космос, все понятно… И тут роль – батюшка. Совершенно другая. Как ты справился?

Дмитрий Дюжев: К тому времени, были уже и «Жмурки», с Саймоном.

Иван Ургант: «Жмурки» были до этого, до «Острова»?

Дмитрий Дюжев: До «Острова», да.

Мы, со «Жмурками», были на фестивале «Кинотавр». И меня вот, Балабанов подвел к Лунгину и говорит: «Вот, познакомься. Молодой парень, артист, Дима, очень рекомендую». После этого, мне позвонили и пригласили на пробы. И по удивительному случаю – меня утвердили.

Дальше я начал погружаться и готовиться к съемкам. Я начал читать Библию, закон Божий, житие святых. Старался ни с кем не разговаривать. Попросил, чтобы мне взяли билет на поезд, потому что, в поезде я смогу в течении суток подумать. Это нужно было ехать в Мурманскую область, деревня Кемь (К.Е. – к такой-то матери, а сокращенно «Кемь»). Съемки были на Белом море, декораторы там выставили монастырь. И я еду в поезде. Проводница ко мне, то и дело, забегает и это самое… Я ей говорю: «Вы извините, я разговаривать не могу, мне монаха играть нужно, поэтому вы уж простите. Я ни с кем».

Иван Ургант: А она и так к тебе, и так, и так. А ты говоришь: «Да я монаха играю». Ну, фоточку.

Дмитрий Дюжев: Ну, фоточку. Ну, рюмочку. Не беспокоила меня. Молодец, умница. Потом пришла: «Вам выходить». Я вышел. Перрон, маленькая станция. Стою, народ расходится. И откуда-то, из машины, раздается «ду-ду-ду», разрывает битами звук. Я, значит, оглядываюсь, люди уже расходятся. Думаю: Кто же меня должен встречать? Тут парень подходит: «О, Космос здорово, что, как дела? Я говорю: «Да вот, я жду».

 

Иван Ургант: …Монаха играть буду.

Дмитрий Дюжев: Да. Говорю: Кто-то меня должен встречать и, видимо, что-то такое случилось. А он говорит: «Да это я тебя встречаю!» Я говорю: «А, ну хорошо». Мы с ним идем к этой самой машине, с которой разрываются биты. А он мне говорит: «А, сейчас что будет! Всё – сауна там, все пацаны, все готово. Сейчас все такое будет, вообще». Я говорю: «Нет, нет, погоди, погоди, старичок, погоди». И говорю: «Сделай потише звук». Он: «Да? А что? Тебе не нравится?». Я говорю еще раз: «Нет, нет, погоди, погоди, сделай потише». И говорю ему: «Ты пойми, у меня сейчас новая роль, все другое. Я не могу. Скажи ребятам, что, к сожалению. И довези меня до места». Он мне: «Ты че? Да там все ждут, все готово. Все, вообще, едем. Я что пацанам скажу?» Я говорю: «Погоди, погоди, привези меня на то место, куда нужно». Он говорит: «Ну, я же сказал, что Космоса привезу в баню». Я говорю: «Не могу, я монаха играю, пойми». Он обиделся, выключил совсем звук, молча меня, довез туда. Там берег Белого моря, снег только выпал. Следа человеческого нет! Я выхожу и говорю: «А куда идти-то?». Водитель мне: «Не знаю». И уехал. Правильно сделал.

Я иду: белый снег, дома. А куда идти? Ни съемочной группы или человеческого следа, вообще, не видно. Вдруг из одного дома вылетает в белом пуховике блондинка: «О, Космос, заходи». Я говорю: «Извините, извините, я монаха играю».

Иван Ургант: Слушай… Это для тебя искушения такие были. Смотри: мужик с баней, блондинка из дома, проводница.

Дмитрий Дюжев: Да, в бане бы все было. Но мне не нужно, не нужно, не нужно… Я говорю: «Извини, я ищу съемочную группу». Она говорит: «Так все здесь, заходи».

 

Иван Ургант: Режиссер Лунгин – узнаю!

Дмитрий Дюжев: Я говорю: «И Павел Семенович здесь?». Захожу, а там Мамонов. Там Сухоруков. Лунгин говорит: «Давайте уединимся».

 

Иван Ургант: Ты говоришь: «Павел Семенович, я ж монаха играю, все-таки».

Дмитрий Дюжев: Да, да, да… Я с этим вопросом и подошел. Говорю: «Как такое возможно? Как, как?» Он говорит – уединимся. Уединились. Лунгин нам говорит: «Я вас собрал, Мамонов, Сухоруков и ты, потому что, мне кажется, что вам есть, что в этой теме искать. И что рассказать. Для меня — эта тема тоже не раскрыта. И я хотел бы этим фильмом — уйти и погрузится в такое размышление».

И действительно, съемочная группа готовила объект, потом их просили выйти. И только потом приглашали нас.

Иван Ургант: И вы, совершенно уже с другим градусом, все играли?

Дмитрий Дюжев: Совершенно верно, абсолютно.